Сейчас: 2018-09-20 00:00:24

    Новости

    «Никогда больше или Дайте еще!»: русская кухня глазами иностранцев

    Историк русской кухни, известный блогер и гастроном Ольга Сюткина написала для EG.RU колонку о том, как относятся к русской кухне жители других стран



    Блины у русской печки. Фото Ольги Сюткиной
    Блины у русской печки. Фото Ольги Сюткиной


    Интернет полон смешных роликов, как иностранцы пробуют русские блюда – окрошку, холодец, селедку под шубой. «Никогда больше» — самое мягкое, что можно услышать в комментариях участников этих шоу. Но при этом, как показывает опыт идущего футбольного чемпионата, к нашей кухне иностранцы тянутся и пытаются понять ее

    Кулебяки интересны, как и сушеные тараканы

    Мы и сами испытали это двойственное отношение, когда пару лет назад на Всемирной выставке в Милане видели огромные очереди в наш, российский павильон. Где повара со всей страны угощали гостей кулебяками, блинами, соленой рыбой. То есть вроде бы интерес существует.

    Вот только пока этот интерес не как к кухне, которую можно есть каждый день. А как к экзотике. Ровно такое же любопытство проявляется европейцами и к сушеным насекомым из Вьетнама, и к жареной перуанской морской свинке. И кстати, не надо обижаться на такие сравнения. Мы, ведь, и сами порой именно так относимся ко всем этим зарубежным кулинарным изыскам. А о том, что русская кухня полна ставшей внезапно так популярной у нас высокой духовности иностранцы знать не обязаны.

    Страшилки допетровской еды: чеснок и горькое масло

    Русский пир. Гравюра из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию» (1647)
    Русский пир. Гравюра из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию» (1647)

    Если же говорить серьезно, то у нашей русской кухни за рубежом судьба складывалась непросто. В совсем-совсем давние домостроевские времена ее, конечно, тоже знали. Немало иностранных купцов, дипломатов, военных бывали и в Новгороде, и в Москве. Нельзя сказать, что наша кухня им совсем не нравилась.

    Скажем, члены дипломатических миссий Герберштейн и Олеарий в XVI-XVII веках с изумлением описывают огромные русские пироги, лебедей и осетров за царским столом. Что не мешало им жаловаться на горький привкус всех блюд от испорченного топленого масла. А также пропитавший все запах чеснока, бывшего тогда неизменным ингредиентом любых наших блюд (кроме сладкого десерта).

    То есть изумлялись, но никакого желания повторить и перенять эту кухню не было. Оставшаяся с давних пор байка говорит сама за себя о том, как иностранцы понимали нас: «У русских каждую ночь – преступление, — говорит в ужасе вернувшийся из Москвы француз. – По утрам на улицах вечно крики «L’assassin, l’assassin (убийца)». – Не понял иностранец, что это просто лососину продают…

    Как Петр I кухню поменял

    сотни французских поваров прибыли в Санкт-Петербург и Москву в поисках спокойной работы
    Соломко С. В гостях

    В петровскую эпоху многое изменилось. И сама наша гастрономия семимильными шагами начала осваивать европейский опыт – продукты, утварь, кулинарные приемы. Но, конечно, не просто копируя иностранные блюда, а адаптируя к нашим реалиям. Создавая такие версии, которые были и изящны, и тонки, но одновременно и привычны нашим традиционным вкусам.

    Так старинное тéльное эволюционировало в сторону рыбного паштета, а дедовское ушное превратилось в офранцуженное мясное рагу. Великая французская революция 1789-91 годов стала для России великой кулинарной революцией. Ведь именно тогда сотни французских поваров прибыли в Санкт-Петербург и Москву в поисках спокойной работы и известности. В бурном европейском море Россия тогда казалась им островком спокойствия. Куда они принесли свои знания и опыт.

    Впрочем, это процесс был двусторонним. И классик французской кухни Мари-Антуан Карем, проработав всего несколько месяцев при русском дворе в 1819 году, сделал для нашей гастрономии очень много. Фактически он превратил ее в часть мирового кулинарного процесса, убрав множество средневековых черт – толстое ржаное тесто в пирогах, мучную заболтку в супах, жирность (чтоб ложка стояла!) в похлебках. И одновременно впервые познакомил европейскую публику с нашими блюдами.

    Русский обед на Всемирной выставке в Париже, 1867 год
    Русский обед на Всемирной выставке в Париже, 1867 год

    Вот тогда-то – с 1820-30 годов и начинается триумфальное шествие русской гастрономии по Европе. Гурьевская каша, пожарские котлеты, поросенок с хреном, осетрина горячего копчения – все это становится привычным меню европейских ресторанов. Не то, чтобы каждодневным. Но и вполне знакомым иностранной публике.

    Советская кухня глазами «Интуриста»

    Хлеб да соль хороши в качестве символов. Но не в виде современной кухни
    Хлеб да соль хороши в качестве символов. Но не в виде современной кухни

    Увы, гармония была недолгой. И начало XX века внесло трагические изменения, которых никто не мог ожидать. Изящная русская кухня осталась лишь в качестве наследия русской эмиграции в Париже и Берлине.

    А революционная России принялась за создание новой пролетарской кулинарии. Так что на некоторое время котлеты по-киевски и бефстроганов имели большую популярность в Европе и Америке, чем на своей родине. А салат Оливье приобрел по всему миру нынешнюю славу «русского салата».

    Не все при СССР было так уж плохо в плане пропаганды нашей кухни. И усилия «Интуриста» приносили свои плоды – иностранцы знакомились с русскими блюдами. Впрочем, только лишь интуристами все часто и ограничивалось. И железный занавес успешно изолировал наших поваров от окружающего мира.

    Москва, ресторан, шеф – все изменяется к лучшему?

    Вот почему не стоит удивляться нынешней странной ситуации, когда русская кухня за рубежом узнаваема лишь по этим старым воспоминаниям – пироги, блины, водка, да самовар. А откуда взяться другому, если мы и сами так думаем? Вот остановите на улице десять попавших человек и спросите: «Что такое русская кухня?» — Каких чудес только не услышите. Сосиски и чипсы будут не самым оригинальным ответом.

    При этом множество наших поваров занимают призовые места на международных конкурсах, а московские рестораны с русской кухней входят в ТОП50 лучших заведений мира. Они пытаются донести до иностранных гостей простой факт: русская кухня может быть тонкой, вкусной, здоровой. Она далеко ушла как от домостроевского средневекового стандарта, так и от советского примитивизма. И вполне может стать частью мирового кулинарного контекста.

    Вот только маленькое огорчение на этом пути у них есть. Гуляя по Парижу, вы никогда не натолкнетесь на вывеску «Ресторан французской кухни». Точно также не встретите заведение «итальянской кухни» в Риме или Флоренции. Просто потому, что там отечественная кухня – естественна. «А какая еще у нас может быть?» — искренне недоумевал бы местный житель.

    В Москве же можно пройти полгорода прежде, чем набредешь на ресторан нашей с вывеской «русские блюда». Так стоит ли недоумевать, отчего это иностранцы не понимают нашу кухню, когда мы и сами не так уж и увлечены ею?

    Другие колонки автора

    Секреты винегрета: чем русский отличается от французского

    Вот такой пряник: почему забыто любимое русское лакомство?

    Ужасы гастротуризма: почему на фестивалях русской кухни подают шашлык?



    Автор: Ольга Сюткина





    Блины у русской печки. Фото Ольги Сюткиной






    Источник: “https://www.eg.ru/society/565716/”

add